Астраханский государственный объединенный историко-архитектурный музей-заповедник Астраханские рыбные промыслы, XIX в.
Russian
English
Arabic
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
French
German
Italian
Japanese
Kazakh
Portuguese
Spanish
Turkish
  1. О музее
  2. Научная деятельность
  3. Публикации
  4. Астраханские рыбные промыслы, XIX в.

Астраханские рыбные промыслы, XIX в.

1 марта 2022 Просмотров: 1372

Астрахань XIX в. являлась одним из главных центров рыбного дела. Каждый год здесь вылавливалось около 3,3–4,5 млн ц рыбы, больше, чем в Черном, Балтийском, Белом и Баренцевым морях вместе взятых. Ежегодно из Астрахани вывозилось рыбопродуктов на 35 млн руб. Большое количество рыбы, преимущественно красной, экспортировалось за границу: Германию, Австрию, Францию. В Германию экспортировался свежий судак. Икра ежегодно отправлялось за границу на 3 млн руб. Много частиковой рыбы отправлялось на юг: в Румынию, Турцию, на Балканский полуостров.

Богатство астраханских рыбных вод привлекало все новых рыбопромышленников и рыбаков. Жители верхних губерний приезжали в низовья дельты Волги на период массового хода рыбы и нередко оставались здесь на постоянное место жительства, образую у взморья новые поселения. Переселялись ближе к морю и жители Астраханской губернии.

Устройство рыбных промыслов и ватаг («ватага», по толковому словарю Даля, - «место, пристанище рыбаков для залова рыбы, со всем устройством для ловли этой») в Нижнем Поволжье было примерно одинаково. Они представляли собой участки прибрежного лова, с двумя или тремя десятками рыбниц, лодками, реюшками и постройками для приема и обработки рыбы: плот для выгрузки рыбы, выхода и лабазы для посола, соляные и материальные амбары, кладовые, казармы для рабочих и дома для служащих.

На астраханских рыбных промыслах различалось четыре путины: весенняя – с 1 марта по 15 мая, «жаркая» путина – с 15 июля по 15 августа и осенняя – с 15 августа по 6 декабря и зимний лов- с установления льда и заканчивался 1 марта. С 15 мая по 15 июля, период нереста рыбы, – время запрета на рыболовство. Основными объектами промысла в рыболовстве были ценные сорта рыб – осетровые и белорыбица. В начале XIX в. довольно значительными стали уловы частиковых рыб – судак, лещ, сазан, жерех, сом. С 40 – 50 гг. XIX в. возрастали объемы вылова волжской сельди, предложенной к посолу, К.М. Бэром. С 70-х гг. XIX в. предметом промысла стала вобла.

Устройство и содержание промыслового заведения, наем рабочих требовали вложения капитала, поэтому обработка рыбы, а чаще всего и сосредоточение всего производственного цикла, вплоть до сбыта на ближних и дальних рынках, как правило, находилась в руках крупных и средних рыбопромышленников. Развитие промышленного рыболовства в Икрянинском районе тесно связано с именем рыбопромышленников – купцов Сапожниковых. Фирма «Братья Сапожниковы» являлась наиболее крупным частным владением в Икрянинской волости. Фирма была единственной, которая имела собственные промыслы, на которых добывала рыбу, обрабатывала и доставляла покупателям. Оранжерейный промысел стал главным промыслом фирмы. Общее количество работников фирмы составляло 7-8 тыс. человек. Содержание промыслов обходилось фирме больше чем в миллион рублей. Общий годовой оборот фирмы составлял 10 млн руб.

По мере своего развития, рыбный промысел закладывал основы двух отраслей рыбной промышленности: рыбодобывающей и обрабатывающей. Рыбную промышленность обслуживали бондари, судостроители, водники, железнодорожники, кустари и рабочие других профессий. В 1879 г. фирма «Братья Сапожниковы» построила бондарный завод, выпускающий до 200 тыс. самых разнообразных бочек. Рыболовные «заводы» на промыслах устраивались по типу мануфактур, где широко применялся труд наемных рабочих, существовала специализация труда (солильщики, икрянщики, резальщики). Ежегодно фирма приобретала для посола сотни тысяч пудов соли, добываемой на озере Баскунчак.

Какую же картину можно было увидеть на рыбопромысловом заведении? Для приема и разделки рыбы на промыслах строили плот – помост, находящийся на сваях над водою. Пол плота был из толстых деревянных досок (сланей). Крыша и стены могли быть дощатые или камышовые. Плот без стены и крыши, а также узкая терраса перед плотом, называлась приплотком. С приплотка рыбу баграми или на носилках переносили на плот, где ее уже и разделывали «резальщицы».

В Астраханском крае получил широкое распространение способ посола в выходах и лабазах, так как в период кратковременного и массового хода рыбы, необходимо было быстро обработать большие уловы. Для этого и были приспособлены вместительные, прочные устройства: лари и чаны. Выход, не что иное, как ледник и погреб, был предназначен для посола рыбы в холодном контуре, с целью предохранения ее от порчи, рыба солилась в ларях или чанах выхода. Лабаз – помещение, предназначенное для теплого посола, рыба здесь солилась в чанах. Чаны врывались в землю для удобства работы и сохранения постоянной температуры посола. Над чанами устраивалась крыша и выводились стены. Чан отличается от ларя меньшими размерами. Максимальная вместимость чана составляет 100 ц рыбы, а ларя – не менее 150 ц. Фотографии рыбных промыслов находятся в коллекциях Астраханского музея–заповедника. Фото «На рыбном промысле» представляет устройство промысла [АМЗ НВ - 221], чаны для теплого посола [АМЗ НВ – 4078/13]. На всех принадлежащих фирме «Братья Сапожников» промыслах имелось 16 выходов на 370 ларей, емкостью около 33 т каждый, и 20 лабазов на 840 чанов, вместимостью около 10 т каждый. Все это предназначалось для посола в разное время 100 млн шт. рыбы.

Рыбу на промыслах, главным образом, замораживали, солили, вялили, сушили, коптили, топили из рыбы жир, из осетровых рыб готовили балыки, из хорды готовили визигу, изготавливали рыбный клей из хрящей и плавательных пузырей. Рыбий жир находил большой спрос для освещения, в разведении красок, в мыльном, кожевенном производстве. Ежегодная добыча рыбы фирмы «Братья Сапожниковы» достигала в среднем 1,3 млн шт. сельдей и до 82 т осетровых. Из выловленной частиковой рыбы готовили до 5,7 т соленой и сухой рыбы. Вяленая раба в Астраханской губернии размешалась на вешалах: параллельно расположенные деревянные шесты, приподнятые над землей, укрепленные на деревянных столбах высотой 4 м. Их размещали отдельными кварталами – салмаками, между которыми оставались широкие проходы для подвоза рыбы и выполнения необходимых операций.

На промыслах «Братьев Сапожниковых» ежегодно изготавливалось более 65,5 т икры из частиковых пород рыб и 8,2 т осетровой. Черную икру изготавливали зернистую, а также полусухую – паюсную. Ценилась в основном зернистая икра. Самой лучшей считалась белужья, потом осетровая и севрюжья. Икра осетровых считается тем лучше и ценится, чем выше, крупнее и светлее зерна-икринки. Самой качественной считалась свежезасоленная «зернистая» икра, затем «паюсная», «отжатая». Самой дешевой была так называемая «ястычная» или «мешочная» икра. Ее засаливали прямо в том виде, в котором извлекали из рыбы, то есть в естественных пленках-оболочках икринок, которые и называли «ястыками».

Из миноги не только топили жир, но и изготавливали продукцию, по рижскому способу, которая ценилась в Риге. Продукция, поучаемая из рыб Волго – Каспийского района, была вне конкуренции, прежде всего, икра осетровых. В конце XIX в. в Астраханском крае начала развиваться консервная промышленность.

В 1884 г. на промысле Сапожниковых (село Вознесенское) была построена первая консервная фабрика, которая выпускала консервы в масле с томатами из мелкой сельди, называемые «пильчер». Консервы были хорошего качества и стали известны в Петербурге. В 1950 -х г. на острове Забурунном астраханский рыбопромышленник Н.И. Ильин по французскому образу построил консервный завод. Основная масса рыбы и рыбных продуктов поступала в города на ярмарки Поволжья и центральной России, часть шла на экспорт, в страны Западной Европы.  

В Астраханском крае применялись самые разнообразные орудия лова, большая часть которых предназначалась для лова ценных пород рыб – осетровых и белорыбицы. В зависимости от того, где собирались вести добычу – в реке или море, готовили соответствующую рыбацкую снасть. Для речного лова использовали различные виды сетей и неводов, крючковую снасть, секрета, вентеря, а для морского лова – в основном крючковую снасть, ставные сети, распорные невода.

Ставные сети отличались друг от друга размером ставного полотна и ячеи, грузом потопления на разную глубину. Оханами облавливались ценные породы рыб. Самую крупную ячею имели белужьи оханы. Для лова осетровых, крупного частика – судака использовались плавные сети – режаки, без нижней подборы. Плавными сетями со средней ячеей вылавливали сельдь, с мелкой ячеей – воблу. Невода отличались не только конструкцией, но и размером ячеи, способом лова. У распорного невода, в отличие от речного, высота сетного полотна по всей длине была одинакова. У морского распорного невода нет ташей на нижней подборе, пятного аркана и кола, крылья его одинаковой длины, мотня распорного невода располагалась посередине, а речного – ближе к пятной, к краю, который выметывался первым. На астраханских промыслах употреблялось большое количество крючковой снасти, для лова красной рыбы, сомов, крупной частиковой рыбы. После ледостава ловили миногу. Для этого использовались нереда - плетеные из ивовых прутьев ловушки [АМЗ КП -66/2/ОП-36]. Неред представляет собой корзинку конической формы, стороны основания не одинаковы, в основание вплетается неглубокий усынок, с небольшим круглым отверстием (заманихою); минога зайдя через это отверстие (заманиху) в нереду, лишена возможности выйти из нее обратно. Длина нереда – до 1 м, прутья идут с промежутками 6-8 мм. Нереды устанавливаются учугами или на зельях. Кутцы привязываются к веревке – выбежке. Нереды обращены раструбом по течению, навстречу движения миноги, которая в них заходит. При выборке улова кутцевая часть развязывается, рыба вытряхивается в лодку.

Зимой ловом рыбы занимались основные рабочие. Подледный вентерный лов наиболее успешно применялся зимою, наиболее распространен был речной зимний вентерь без крышек. Вентерь (мережа, секрет) -- ставное рыболовецкое орудие типа ловушки. Существенной частью вентеря является садок, который укрепляется, или, как говорят, накатывается на хворостины в виде обручей, называемых котелями. Котелей бывает три или четыре. Устанавливается вентерь подо льдом так: делается два ряда небольших прорубей, сходящихся под углом, вершина которого направлена против течения реки. На месте пересечения линий небольших прорубей вырубается одна большая продолговатая прорубь; в нее опускают кутец вентеря и привязывают его к шесту, вбитому в дно реки. Крылья растягивают подо льдом посредством особого шеста «прогона», по расходящимся линиям малых прорубей. К нижним концам клячей привязан груз, а  верхние концы веревки, так называемой «заморозки»,  держатся, примерзая ко льду. В глубоких местах вентерь не опускается до дна, а держится на некотором от него расстоянии, на заморозках. Рыба, идущая в реках против течения, натыкается на крылья вентеря, и, идя вдоль по ним, через отверстие усынка, входит в кутец, где и остается. Фотографии зимнего лова также представлены в коллекциях Астраханского музея–заповедника, например, фото «Вентерный лов в реке зимой» [АМЗ НВ – 13193/11].

Для рыбного промысла строились суда преимущественно в Астрахани. При речном лове использовались в основном гребные суда, применялись разные способа лова, зависящие от объекта лова, применяемых орудий лова, времени года, в основном использовался неводной лов. В реках лов производился с лодок, куласов. Оборудование и снаряжение морских рыбаков было другим. Морские лодки были высокобортные, палубные или полупалубные, парусные, чаще всего двухмачтовые суда. Стоечный лов производился на большой стоечной палубной лодке, грузоподъемностью от 8 до 41 т, выходя на глубины от 4-6 м. Выбрав место, рыбаки оставались здесь на весеннюю путину, до окончания хода рыбы. На судне команда – от 3 до 10 человек, которые чинили снасти, хранили просоленную рыбу, Вместе с этим судном работал подчалок: беспалубная, безмачтовая лодка, в количестве 3- х, для выставления ставных сетей. Для «фырочного» лова, лодка не оставалась на одном и том же месте, использовалось реюшка – это небольшое полупалубное судно, чаще всего грузоподъемностью 5 – 5,7 т. Реюшкой такие суда назывались за свою способность ходить круто на ветер, «реять». Лов производился сетями, снастью. Экипаж состоит из 2-3 человек, кормщик – хозяин лодки. Для транспортировки рыбы использовались живорыбные прорези [АМЗ НВ - 582]. При морском лове использовались большие парусные суда, также грузовые суда для транспортировки рыбы, как, например двухмачтовое парусное морское сухогрузное судно кон. XIX в. – нач. XX в. «Баркентина» [АМЗ КП – 3820/ММ-152]. Фирма «Братья Сапожниковы» имела в своем распоряжении 9 пароходов, 5 паровых баркасов, 12 барж, 3 живорыбных садка, 25 рыбниц, 470 прорезей, 120 лодок, 140 неводников, 250 неводов, 250 вентерей. Надзор и охрану от незаконного лова вели около 100 косных лодок.

Прибывавшие в низовья Волги крестьяне из Тамбовской, Саратовской, Нижегородской и Пензенской губерний нанимались на работу к местным ловцам и рыбопромышленникам, организуя артели, или шли в ловцы. Они относились по характеру труда к неводным и ватажным рабочим. Каждый ловец нуждался в орудиях рыболовства и денежных средствах, был вынужден обращаться за кредитом. Ловец, получавший кредит, превращался в подрядного ловца, обязанного сдать свой улов рыбопромышленнику по ценам, ниже рыночных.

Те рабочие, которые занимались обработкой рыбы, относились к промысловым рабочим. Поскольку все работы на промысле, неводной тяге были связаны с рыбой, водой, солью, необходимо было защитить работников от этих факторов. Вся верхняя промысловая одежда, обувь шилась из кожи: кожан (кожаная куртка рыбаков), бахилы (сапоги рыбацкие), поршни. Для защиты рук неводных рабочих использовались рукавицы из плотной ткани (брезентовой), зимой – вачуги, варежки из шерсти или шинельного сукна с отдельным большим и указательным пальцами, обшитые со стороны ладоней кожей. Кожан – это верхняя одежда из кожи (словарь Даля). Бахилы – это сапоги с голенищами на помочах, закрывающими бедро (словарь Даля), одежда неводных рабочих в холодное время года, которая одевается поверх штанов [АМЗ КП – 1769/2/ЭТ-17]. Поршни, по словарю Даля, - кожанцы, кожаные сандалии, по форме, сходный с лаптями, которые гнулись из одного лоскута сырой кожи, рыбаки одевали их сверх бахил, а удерживались они с помощью кожаных завязок [АМЗ НВ – 16702/1,2].

Место для вылова рыбы неводом, дно которого свободно от коряг, назывался и в XIX в., и сегодня, «тоней», а сам процесс лова – тягой. Тяга невода производилась вручную, с помощью лямок, которые надевали на себя неводные рабочие. Лямка, по словарю Даля, – это чересплечный широкий ремень для бурлаков с хвостом (веревкою) и кляпом (шашкою) на конце, для захлоста бечевы. Для неводной работы лямка изготавливалась из полосы плотной ткани или пеньковой сети, как на одном из музейных экспонатов [АМЗ НВ – 11094], на конце веревки завязан таш из обожженной глины, как грузило. Неводные рабочие, стоя по пояс в воде, подтягивали сети с уловом, переливая рыбу в бударки, и вытаскивали сеть на берег. Неводная работа требовала крепкого здоровья, большой физической силы и выносливости, здесь работали в основном калмыки и киргизы. Им нужно было вытянуть по четыре тони в сутки, на лёгких тонях – по пяти, по льду – две тони. Это означает 14-16 часов изнурительного ручного труда. Во время тяги невода пульс у рыбаков повышался до 100 ударов в минуту, а напряжение всех сил доходило до максимума: после четырех притонений рыбаки были еще в состоянии за особую повышенную плату сделать пятое, но на шестое их не могло поднять даже золото – настолько люди обессиливали. Бурлачество к XIX в. на Волге ушло в прошлое, грузы по Волге перевозили пароходы. Только на астраханских рыбных промыслах еще можно было слышать хриплые натужные песни, которые пели работники, тянущие невод. Пели эти песни грудным низким тоном, а так как отдельные звуки пенсии совпадали с усиленным напряжением мышц и сдавливанием грудной клетки, то песня часто превращалась в стон, или протяжный вой.

Наём рабочих на промыслы производился заблаговременно: зимой - для весенней, летом – для «жаркой» и осенней путины. Некоторые рыбопромышленники нанимали рабочих, командируя на места найма доверенных или приказчиков. Содержание и суть договора заключалась в следующих положениях: полнейшее и беспрекословное подчинение воли и распоряжениям не только промыслового надзирателя, но и служащих, и солильщиков, приставленных к ним для надзора. За время пребывания на промысле рабочие не имели ни праздников, ни выходных. Заработок ловцов был самым большим: у морских рыбаков - не более 150 руб., при хороших уловах – не более 500- 600 руб. за сезон, на реюшках, – не более 100 руб.

Самыми выносливыми неводными рабочими считались калмыки - забитые, запуганные, находящиеся на положении рабов. На тонях работали также киргизы. Неводные калмыки жили в основном в землянках, казармах, кибитках, а киргизы, корме казарм, - в камышовых шалашах.

Контракты с конторой фирмы ловцы заключали заранее, получая задаток на следующий год, для приобретения орудий лова, и были связаны между собой круговой порукой. Тоневые рабочие сами строили себе землянки и шалаши, использую для этого густые заросли камыша на тоне, калмыки селились в юртах.

Труд женщин на промыслах, по интенсивности, был также тяжёл, как у плотовых рабочих мужчин. Но, тем не менее, он оплачивался дешевле труда мужчин на 3 -7 копеек в день, подростки получали половину от заработка взрослых. Женщины в основном работали на плоту, на обработке рыбы, назывались они промысловыми работницами, а также разалками и плотовыми. Резалки получали в среднем за весеннюю путину, по договору, от 15 до 20 руб., в жаркую – 8-10 руб. в месяц, а плотовые или промысловые работницы, в обязанности которой входила уборка разделанной рыбы в весеннюю путину – от 20 до 22 руб., осенью – от 9 до 12 руб. в месяц. По договору работницам выдавался черный хлеб, мука, пшено, чай, сахар, иногда рыба. Из одежды, на сезон, женщины получали от хозяина – одну – две пары поршней. По завершению путины сезонные рабочие возвращались в свои края. Работы по уборке сельди производили годовые рабочие с привлечение жителей окрестных сёл, постоянные рабочие занимались подготовкой к новому сезону.

Современники, описывая Астрахань XIX в, отмечали, что этот город по отношению к рыбе такой же европейский, как Париж - всемирный, по отношению к моде. Разница состоит в том, что Париж выдумывает и распространяет по всему свету свои модели в виде картинок и выкроек, а Астрахань поставляет в тот же Париж весьма существенную и вкусную икру. В наши дни суть рыболовства осталась та же: рыбаки ловят рыбу, рыбообработчики готовят рыбную продукцию, рыбоохрана стоит на страже регулирования рыболовства, научно – исследовательские институты проводят исследования по экологическому состоянию вод, рыбных запасов. Но два века спустя, мы понимаем, что рыбные запасы – это ограниченный ресурс, которого в любом случае не хватит на всех желающих. Нет сейчас того рыбного богатства, которым славился Волго – Каспийский регион, Нижнее Поволжье. Задача музея состоит в сохранении и популяризации культурно – исторического наследия края, в том числе истории рыбных промыслов.

Источники и литература:

1. Астраханский спутник 1907 -1908 гг., С.58. //АМЗ КП – 30166/34/КН – I- 34.

2. Воскресенский А.Н. Технология посола, копчения и сушки рыбы. Пищепромиздат. М., 1958. – С. 77, 398.

3. Войтоловский Г.К. География морских путей и рыбной промышленности. Пищепромиздат. М., 1974. – С. 10.

4. Копылова Э.В. Рыбацкая лексика, Астрахань. Типогр. Главного управления «Каспрыбы», 1967 г. – С.12,,15, 17, 34,3539

5. Маячный В. На Волжских островах. Астрахань, 2006. – С. 52.

6. Лосев Г.А., Кирокосьян М.А. Астраханские словечки. Астрахань. Изд- во «Чилим». 2007 . – С.35, 36, 97, 139

7. Нагайкина С.И. Рыбные промыслы Астраханской губернии 1888-1916. Фотоальбом. Астрахань, 2014. – С. 58, 63, 65, 70, 77, 90, 91, 136, 222.

8. Орудия рыболовства Каспийского бассейна. Пищепромиздат. М.,1951. – С. 5.

9. Очерки рыболовства по реке Волге и берегам Каспийского моря. Астрахань. 2005. – С. 20, 21.

10. Памятная книжка Астраханской губернии за 1901 г. Рыболовство. 1899 г. С.45.// АМЗ КП – 30160/60/КН – I- 60

11. Памятная книжка Астраханской губернии за 1891 г. Рыболовство. 1899 г. С.22.// АМЗ КП – 30166/210/КН – I- 210

12. Покровский И.Н. От ватаги до комбината // Северо - Каспийская правда № 81 03.07.1990. – С.2

13. Ростовский Г. День минувший, день сегодняшний. Ленинск, 2013. – С. 16,32.

14. Рыбушкин М. Записки об Астрахани. Астрахань, 2008. – С. 275, 276.

15. Струбалина Н.Из истории освоения рыбных богатств Каспия и Астраханского края. Нижне – Волжское книжное издательство. Волгоград, 1989 г. С.10,18,21,23,24,.27,30,31,32,35,42,47,50,52,53,54,8

16. Темнов Ю.Земля моя, судьба моя. Нижне – Волжское книжное издательство. Волгоград, 1970. – С. 22, 24.

17. Штылько А. Иллюстрированный путеводитель по городу Астрахани. Астрахань, 1901 г. С.71.// АМЗ КП – 30166/3/КН – I- 3

18. Штылько А. Иллюстрированная Астрахань. Саратов, 1896 г. С.109,110,111,// АМЗ КП – 10886/П –I -475

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!